Светлые глаза, симпатичное личико – совсем не похожа на мать, и тем хороша. Милая простушка, светом ещё не избалована. Мужским обществом, похоже, тоже. Он подходит, склоняется в полупоклоне, в улыбке дозированная смесь восхищения и наглости – безотказый коктейль.
- Могу ли я пригласить фройляйн на танец?
- Простите, но я не танцую.
- Неужели ваше сердце так жестоко?
- А если я не умею?
В красивых глазах совсем не простодушная усмешка, Оскар азартно улыбается – вечер обещает быть интересным.
- Я могу научить.
- Здесь и сейчас?
- Несомненно, - осторожно берёт её за руку, - Это же просто. Вам просто следует довериться мне, и я поведу. И…– шёпот становится доверительным, - Знаете что?
- Что же? – она невольно поддаётся интимности момента и позволяет приглизить губы почти к самому ушку.
- Лучше всего, когда в руке бокал или роза.
- Вы великолепны, господин офицер! – смеясь, отстраняется она, - На первом же повороте вино прольётся. А роза… розы, господин офицер, имеют шипы. Прощайте!
Дамские пальчики выскальзывают, и строптивая девица исчезает среди других нетанцующих. За ней Оскар не идёт – очень надо, другие найдутся, сговорчивее!

Они встретятся через несколько лет, и она его не узнает. Потом… потом многое случится. Она так и останется строптивицей, но уже иначе, по-женски.
…А до её коронации он не доживёт. К своему счастью, наверное.