- Начиналось-то все как обычно, сон как сон, как Кирхайс прилетел пленными меняться. А тут выяснилось, что с ним прилетела одна барышня, представилась как Хильдегарде фон Мариендорф. Я на неё смотрю – Фредерика, вылитая! Ну, думаю, что будет, если их перепутают! А они как встретились – и давай рыдать и обниматься! Оказывается, они близняшки, а их в роддоме разлучили, и одна в Рейхе осталась, а вторую в Альянс отправили! Юлиан их успокаивает, а тут откуда-то выскакивает Вален, да как набросится на него – «Сынок!». Он, как выяснилось, его старшенький, представляешь? Дасти только-только рот открыл это дело прокомментировать, а тут к нему Фернер – а что это вы, говорит, Аттенборо, так знакомо ядом плюетесь, нет ли у вас среди ваших веснушек характерного родимого пятна? И как рубашку сбросит, а у него там веснушки, зеленые! Дасти сам чуть с веснушками цветом лица не сравнялся, плечо показывает – а там веснушки в такую же загогулину, как у Фернера, складываются! Они все как запоют на радостях, пленные танцуют… Ооооййй…. – Поплан поморщился и приложил к гудящей голове холодную банку пива.
- Мда, - покачал головой Конев, - Что они туда намешивают, ракетное топливо?
- Я не знаю, что они туда намешивают, - ответил Поплан, вскрывая банку, - Но чтоб я ещё раз поддался на уговоры Шенкопфа попробовать этого их «розенриттеровского глинта»..!