Женщинам обычно вход в Вальхаллу был заказан, но эта… пожилая фрау, при одном только имени которой вздрагивали даже отпетые головорезы, была исключением. Да и погибла она, в общем-то, с оружием в руках.

С каждой ступенькой этой лестницы без начала и конца он чувствовала, как разглаживаются морщины, как песок в суставах постепенно – почти незаметно – уступает место юношеской легкости, и даже мысли, прежде будто придавленные непомерным грузом усталости, начинают течь быстрее.

Он появился совершенно неожиданно – просто вдруг возник из туманной полутьмы. Стоял на верхней ступени лестницы. Тот же размах плеч, те же волосы, слегка взъерошенные, как после тренировки или… Привычно не давая себе ни секунды на размышления – слабость и непозволительную роскошь в бою – она атаковала. Полузадушенное «Я ждал этого всю свою смерть!» было прервано хорошим ударом кулака и – из-за разницы в весовых категориях иначе его было не свалить – умело поставленной подножкой.

– Я тоже, милый! – вкрадчивые нотки не смогли бы обмануть даже ребенка. И, перехватив у горла пижонски полурасстегнутый ворот мундира, впилась поцелуем в его окровавленные губы. «Я тоже ждала этого всю твою смерть!»

Белая Фрида, гроза пиратов, начальник охраны крупнейшей феззанской торговой корпорации, не собиралась изменять привычкам. Даже за порогом смерти.