Райнхард разливает красное вино по бокалам. Как хорошо, что Кирхайс здесь! С ним он чувствует себя спокойнее.
- Ваше Превосходительство, нам нужно поговорить, - раздается за его спиной тихий голос друга.
- В чем дело Кирхайс? И я же просил тебя не называть меня «Ваше Превосходительство»!
Кирхайс молча достает из кармана сложенный вчетверо листок, разворачивает и кладет на стол.
- Что это? - спрашивает Райнхард, - Какой-то рапорт?
- Это мое прошение об отставке, Ваше Превосходительство.
- Ты шутишь?, -Райнхард тяжело наваливается на край стола, но тут же добавляет, - Почему?
- Я не могу служить под началом человека, который жертвует жизнями гражданских. Вы хотели отличаться от аристократии, но пользуетесь теми же методами. И в чем же разница? Чем это лучше Гольденбаумов!?
- Вот как… - протягивает Райнхард, так и ни разу и не обернувшийся во время монолога друга, - Хорошо. Можешь идти. Надеюсь, ты хотя бы разрешишь мне подумать до завтра?
- Так точно! - поклонившись, Кирхайс вышел.
- Ничем не лучше Гольденбаумов? - прошептал Райнхард, - Ничем…
Когда-то давно он поклялся спасти сестру и избавить Рейх от тирании аристократов. Казалось, с тех пор пошла целая вечность. Его сестра свободна, и с аристократией почти покончено. Почти.
***
Зигфрид Кирхайс проснулся от поднявшего в коридоре шума: мимо его покоев то и дело тяжело пробегали солдаты.
Он быстро оделся и собирался уже выходить, как его взгляд остановился на фотографии, которая хранилась у него с детства. Он уже сомневался, правильно ли сделал, подав прошение об отставке.
Протяжный сигнал у двери оповестил о том, что его кто-то хочет видеть.
- Войдите! - сказал Кирхайс.
Дверь отъехала в сторону, и в покои ворвался отряд солдат во главе с Фернером.
- Зигфрид Кирхайс! Вы арестованы по обвинению в государственной измене и убийству Его Превосходительства Райнхарда фон Лоэнграмма.