Говорят, она как пламя – цветом и злостью. Что ей повезло, уцелевшую капсулу с ней случайно выудили из обломков и не бросили, где нашли. Что на первом же допросе она пригрозила местью отца, а когда её «расспросили», тот оказался одним из вожаков этого хелева Изерлона. Об этом доложили в Штаб и её сочли важным аргументов в будущем разговоре с мятежниками, а неистовый Биттенфельд послал Военного Министра, когда тот потребовал перевести на свой флагман заложницу.
В прямом эфире, не считая «этажей».
Все замерли в ожидании и были вознаграждёны.

Отец, которым пугали, пришёл за дочерью сам, и флагман «Чёрных улан» обзавёлся дырой в борту и некомплектом низших чинов экипажа. Говорили, вредного Вепря «папаша» чуть не убил лично, но рыжий отмахался. Или откупился, выдав пленницу? Или не откупался, а сам отдал?
Потом зашептались, что несносные «мясники» по пути домой захватили обозную посудину, а их неугомонный главарь вклинился в «частоты» противника и пообещал всех мерзавцев, которые впредь подумают о заложниках, избавить от… ну, вы сами понимаете. А несносная девица ему поддакнула.
Что адмирал Биттенфельд всё слышал, но ответил только: «Ты хотя бы поблагодарила».
И мерзавка пообещала, что в ближайшем бою не будет стрелять в «Кёнигтайгер»…

О том, что флот-адмирал Биттенфельд влюбился, через неделю знал весь адмиралитет и весь Рейх-флот.
Знали все.
Кроме самого флот-адмирала Биттенфельда, разумеется.