Оскар фон Ройенталь ждал на посадочном поле. Белым наконечником стрелы «Брунгильда» неслась к земле, а сзади и по бокам летели корабли из поисковой группы Бергенгрюна. Ему повезло больше остальных. Верный помощник сам настоял на том, чтобы отправиться на розыски императора, хотя он был нужнее здесь. Как адмирал Бергенгрюн сумел убедить Райнхарда? Какие доводы привёл? Но, по крайней мере, император поверил ему. Поверил в невиновность флот-адмирала Ройенталя. Невиновность... Оскар фон Ройенталь твёрдо знал, что виновен. Не в заговоре и покушении — в том, что не сумел его предотвратить. Не обеспечил должную безопасность императора и его свиты. И теперь по его вине погиб Лютц.
Хорошо, что расследование почти закончено. Кнапштайн молодец, справился. Но как же унизительно быть пешкой в руках религиозных фанатиков!

Его величество спускается по трапу. Хвала Великому Одину, он не пострадал! Фон Штрайт, Кислинг, Люкке... а вот Мюллер ранен, хоть рукав мундира и пытается это скрыть.
Император останавливается в трёх шагах. Испытующе смотрит.
- Вы не оправдали наших ожиданий, Ройенталь, — наконец говорит он, — пожалуй, вы не годитесь для этого поста.
- Ваше Величество, я признаю себя виновным в том, что не обеспечил должной безопасности и готов нести ответ. Но я не покушался на вашу жизнь на Урваши, — вот так. Смотреть прямо в глаза Райнхарда.
- Но вы могли бы бросить мне вызов?
- Я всегда был верен Вашему Величеству. И буду верен до конца.
- Я знаю это, Ройенталь, — император направляется к ожидающим машинам.
Дальнейший разговор происходит за плотно закрытыми дверями генерал-губернаторского кабинета. Оправдываться унизительно, невыносимо, но допустить, чтобы император считал тебя предателем — ещё хуже. Райнхард читает рапорт Кнапштайна, и лицо его величества бледнеет от гнева.
- Эти фанатики! Как они посмели, — император почти срывается на крик, мнёт в кулаке бумагу, — решили, что я пешка? Что мной — мной! — можно манипулировать?!
Ройенталь стоит навытяжку, пережидая бурю. Его величество успокоится и примет решение.
Вместо этого император уходит. День, другой, третий... на ум всё чаще лезут воспоминания о прежнем суде. Всё труднее становится сдерживаться. Терпение, Ройенталь, терпение. Рано или поздно всё разрешится. Сейчас его величеству не до тебя. И наконец восемь дней спустя:
- Если эти культисты обнаружились на военной базе и на флагмане Валена, они могут быть и в вашем флоте. Проверьте. Проведите тщательную инспекцию. Ройенталь, я снимаю вас с поста генерал-губернатора, но вы будете исполнять свои обязанности вплоть до прибытия преемника.
И всё? Неужели всё закончилось? Император верит ему? Но почему?
- Вы не из тех, кто наносит удар исподтишка, — отвечает Райнхард на невысказанный вопрос. — Бергенгрюн напомнил мне о Кирхайсе и вероломстве Ансбаха. А я помню ту грозу.
Ту грозу... Тогда он решил за себя и Миттермайера. И не прогадал. Бывший контр-адмирал фон Мюзель взлетел на самую вершину, и они поднялись вслед за ним. И нет никого, кто бы встал вровень с его величеством. Все адмиралы — и они с Миттермайером в том числе — смотрят на кайзера снизу вверх. Ройенталь почтительно склоняет голову.
- Я оправдаю доверие Вашего Величества.