— А это точно из-за него? — Юлиан с сомнением оглядел лежащий на парапете маленький железный медальон, на котором мелкими буквами было выдавлено: "Terra is My Mother".
Ян кивнул. Его правая кисть была забинтована — утром он умудрился пролить на себя горячий чай.
— Можешь поставить эксперимент на себе, — язвительно посоветовал Дасти, опирающийся на Шёнкопфа, как на костыль. Тот, впрочем, не возражал. — Лично с меня хватит. Я теперь несколько дней хромать буду.
— Я тоже сначала не поверил, — вздохнул Поплан, — и вот результат, — левый рукав его куртки был закатан, и от запястья до локтя шла здоровенная алая царапина, залитая прозрачной медицинской жидкой плёнкой. — Навернулся на лестнице. Никогда на ней раньше не падал!
— Со всеми, кто держал эту штуку у себя в комнате или клал в карман, обязательно случалось что-то неприятное, — поморщился Конев и тут же, схватив Юлиана за куртку, резко отшатнулся вместе с ним в сторону. С потолка сорвался и рухнул плафон на место, где они только что стояли. И хотя он был лёгким и серьёзного урона человеку не нанёс бы, но происшествие заставило Юлиана задуматься.
— Надо быстрее избавиться от него, — сказал Патричев.
— Надо отправить его Лоэнграмму, — предложил Дасти. — Если он свалится с сотрясением, то будет нам хоть какая-то передышка!
— Боюсь, не получится, — вздохнул Конев. — Лоэнграмма слишком хорошо охраняют. К тому же, пока корабль с этим артефактом долетит, у него в пути сто раз может что-нибудь поломаться. Лучше сделаем вот как: зарядим его в пушку и выстрелим.
Идею единогласно одобрили. Едва они выполнили своё намерение, как с ними связался кайзер Лоэнграмм. Выглядел он неважно: вместо трона он сидел на диване с забинтованной головой, под правым глазом угадывался аккуратно замазанный синяк, а в углу экрана ненавязчиво притулился костыль.
— Вы тоже пострадали, — констатировал кайзер, оглядывая изерлонцев. — Не от этого ли?
Рядом с Лоэнграммом на диване красовался злополучный медальон. Точная копия находившегося на Изерлоне.
Ян смущённо улыбнулся.
— В таком случае, — Райнхард потянулся по привычке поправить волосы и отдёрнул руку, наткнувшись на бинт, — давайте наконец объединимся и разберёмся с терраистами раз и навсегда.
Уточнять, что весь рейсхадмиралитет выведен из боеспособного состояния терраистской штуковиной, Райнхард не стал.

Помех сегодня было особенно много, и Дасти всё время хотелось протереть обзорник носовым платком. Яна, похоже, капризы экрана волновали мало. Флот-адмирал сосредоточенно дул в чашку, делая вид, что чай жутко горячий, хотя количество влитого туда бренди должно было заметно остудить её содержимое.
– Знаешь, – внезапно заговорил Ян, оторвавшись от своего производительного занятия, – что-то мне не по себе.
– Ну да, – пожал плечами Дасти. – Что странного? Уже завтра... Не каждый день берём…
– Вот именно! – Ян назидательно воздел палец к потолку. – Дважды в своей жизни я брал чужое, и дважды оно мне икалось. Один раз я спёр книгу в библиотеке. В школе. Я её за два года шесть раз брал, а кроме меня никто не брал ни разу. Вот я и решил её вроде как спасти от одиночества на пыльной полке.
– И?
– По дороге домой я дважды поскользнулся и упал. Расквасил нос. А на следующий день соседи сверху залили нашу квартиру. Вся моя маленькая библиотечка оказалась безнадёжно испорченной. В том числе и краденная книга.
– А второй раз?
– Второй был вообще нечаянно, уже в академии. Сгребал свои вещи со стола и случайно прихватил тетрадь соседа. Обнаружил только дома, назавтра, разумеется, вернул, но по дороге потерял бумажник. Там, правда, был только чек из прачечной, но сам принцип…
– Ну, с тобой такая ерунда чуть не каждый день случается, – фыркнул Дасти. – Мало статистики.
– Мало, – не стал спорить Ян. – И неприятности такие… мелкие, что ли. И в этот раз мы тоже наверняка с возвратом брать будем…
Кажется, он успокаивал сам себя.
Аттенборо с сомнением посмотрел на обзорный экран. Плавающая в серо-голубом «снеге» помех крепость Изерлон показалась ему слишком большой для мелких неприятностей.