День выдался таким промозглым, что трудно было поверить, что лето в самом разгаре. С утра дул пронизывающий ветер, а теперь еще и начал моросить дождь. Плечи и рукава мундира промокли и холодные капли потекли по спине, однако Фернер боялся пошевелиться, чтобы не привлечь внимание человека, который чуть склонив голову, стоял у строгого мраморного надгробья. У Фернера защекотало в носу и он изо всех сил зажал его озябшими пальцами. Казалось, стоит ему выдать свое присутствие и тот человек немедленно исчезнет, растворится в сером дожде, и неизвестно, удастся ли снова его разыскать.
- Да чихайте уже, Фернер. - вдруг сказал он не оборачиваясь, - Насколько я могу судить, вы не несете здесь почетный караул.
Фернер придумал пятьдесят семь вариантов того, что он скажет своему бывшему шефу, когда наконец его найдет, но сейчас все задуманное вылетело из головы, и он не к месту ляпнул:
- Неужели вы пришли проверить, как проходят торжественные церемонии по поводу годовщины собственной смерти?
Оберштайн равнодушно пожал плечами.
- Не имеет значения как содержится могила бывшего военного министра Оберштайна. Хотя я слегка удивлен, что флот-адмирал Биттенфельд не ходит на нее плясать.
Фернер открыл было рот, чтобы ответить, но не нашелся что сказать.
- Впрочем, как я вижу, и вы не с цветами сюда пришли.
- Нет, - ответил Фернер, - я пришел с бутылкой неплохого красного вина, чтобы было чем согреться. День холодный и можно простудиться.
И собравшись с духом он решительно взял бывшего шефа за руку.