... Или всё же сбился с ритма? Или произношение подвело?! Он же никогда не слышал, как эти слова должны звучать! А может, все-таки нельзя было заменять посох из корня секвойи на пластиковую ножку от стола?..
Секвойи на расстоянии нескольких световых лет не наблюдалось, поэтому Меклингер попробовал изменить произношение. Не помогло.
Тигр нервно хлестнул хвостом, сбив охромевший столик, и зарычал очень неприветливо, почти членораздельно. Адмирал Биттенфельд и в человеческом обличии так умел.
- Да-да, - тоже нервно сказал Меклингер, судорожно листая описание ритуала.
Волк и орел тоже таращились на него чересчур пристально и осуждающе. Что делать дальше с этим зоопарком тотемных животных, Меклингер не знал.
- А давайте я вас нарисую?

Биттенфельд сопел над ухом, как компрессор.
- Хао! - с раздражением выкрикнул Меклингер в последний раз и отложил бубен.
Биттенфельд завертелся на месте, высматривая результат камлания.
Ничего.
- Я же говорил, что это всё глупости, - пожал плечами Меклингер и пошел смывать боевую раскраску племени чероки, к которому имели честь принадлежать его дальние предки.
Биттенфельд гулко вздохнул и запечалился.

... Висящий в космической пустоте сверкающий шар наверняка привлек бы внимание исследователей космоса, окажись таковые в поле зрения. Тем более поразила бы их человеческая фигура, заключенная в сверкающий шар, висящий в космической пустоте. Черная форма и алый плащ, возможно, были бы признаны исследователями вторичными.
Объект печали адмирала Биттенфельда пребывал в глубоком ступоре, потому что оказаться в середине сверкающего шара, висящего в космической пустоте - довольно сильное потрясение даже для гросс-адмирала Рейхсфлота. Гросс-адмирал Миттермайер созерцал величие космоса и даже не знал, кого поблагодарить от души за такое зрелище. Ведь он ничего не знал ни о ритуале, ни о тоске Биттенфельда, ни о темных предках адмирала Меклингера, которые, в свою очередь, ничего не знали о космических кораблях, смывающихся с места проведения ритуала на скорости, близкой к световой.

продолжаем
- Вызовите мне Биттенфельда. Не отвечает? Оберштайн!...Хммм… погодите пока. Штрайт, вызовите мне Миттермайера с Ройенталем, пусть возьмут флоты и проверят, на месте ли Изерлон… Тоже не отвечают? Оберштайн!...Что? Меклингер? Послал Валена? На Терру? За секвойей? Это такая новая фигура речи? Оберштайн!!!... Хммм… нет. Кесслер. Пусть объяснительные напишут.

Во всем виноват Ройенталь? Нет, это не двери узкие, это пить меньше надо…Сколько ждать? Неделю? Не меньше? Ой, он, кажется, протрезвел?

Свершилось чудо. Друг спас жизнь друга...

Фаренхайт выгнал тигра из логова? Сказал «себлаб, себлаб, себлаб» и дернул за хвост? Чем объяснил? Фамильным преданием или семейной традицией? Хмм…Не скажу, что это подвиг. Но вообще, что-то героическое в этом есть.

Биттенфельд хотел вызвать Миттермайера? А штатный коммуникатор почему не сгодился?

Объявить Меклингеру строгий выговор. На флагмане пасутся тигры! Джунгли развели какие-то!

Хотя… хммм…. Кесслер, найдите мне Меклингера. Может, он сможет укротить мышь?

- Как это - уничтожил Терру? Вален? Взял - и уничтожил? Что? Что значит, всё равно нет ни одной секвойи?! Так и написал в объяснительной? Тогда пусть без Изерлона и не возвращается!

От Меклингера: "Уехал на курсы шаманов, вернусь, когда маленькая-маленькая мышь сгрызет большую-большую секвойю".