— Вы хотите жениться на бывшей военнопленной Альянса? — у Райнхарда отвисла челюсть, когда он прочитал прошение Оберштайна.
— Да, Ваше Величество, — подтвердил тот. — Вы посоветовали мне устроить свою личную жизнь перед тем, как совать нос в вашу, как вы изволили выразиться. Я подчинился вам.
Райнхард нахмурился, задумавшись. Коварный Оберштайн всё рассчитал. Явно же не хочет жениться, поэтому выбрал невесту с такой биографией, прекрасно зная, что император откажет. И ничего не изменится: Оберштайн будет по-прежнему зудеть о необходимости для императора обзавестись семьёй, а сам будет наслаждаться свободой. А если дать согласие? Но... бывшая гражданка Альянса, да еще и капитан? Как будто в империи мало девушек! Общественность будет в ярости, однако неизвестно, что хуже — неженатый Оберштайн или недовольство подданных.
— Почему именно она? — спросил Райнхард, чтобы потянуть время. Можно было бы поинтересоваться, когда и при каких обстоятельствах они познакомились, но теперь это не имело значения.
— Врага нужно знать в лицо, — серьёзно ответил Оберштайн, и император едва не подпрыгнул. — Меня вполне устраивает, как ведут хозяйство мои слуги, поэтому домохозяйка мне не нужна. Фройляйн Крубер — человек военный, она привыкла подчиняться приказам старшего по званию. Поэтому разногласий у нас не будет.
Райнхард сам не заметил, как подался вперёд от подобных откровений, ловя каждую фразу.
— Вы полагаете, этого достаточно для семейной жизни? — заметил он, когда слегка оправился от потрясения.
— Я в этом уверен.
— Вы называете вашу будущую жену своим врагом?
— Став вашей подданной и моей женой, она перестанет быть им.
— В таком случае, у вас обязательно должен быть медовый месяц, — безапелляционным тоном заявил император и мысленно вздохнул с облегчением: целых тридцать дней Оберштайн не будет уговаривать его остепениться.
Райнхард обмакнул перо в чернильницу и поставил размашистую подпись. Оставшись один, он отодвинул стул, поднялся и подошёл к окну. Несколько минут он бездумно смотрел на белые облачка, плывущие по небу, пока его внимание не привлекло какое-то движение внизу. Райнхард опустил взгляд. Пауль фон Оберштайн вышагивал рядом с молодой женщиной. Дама была крупной и спортивной, начальник штаба несколько терялся на её фоне, и даже адмиральский плащ не спасал положение. В левой руке у неё был зажат поводок, на конце которого плёлся старый пятнистый далматин в наморднике.