Лет до десяти можно обойтись домашним образованием, но после даже самые лучшие учителя не решат всех вопросов: подростку необходима социализация. В беднейшних слоях калеки и инвалиды оказывались на самом дне жизни, совсем не то – в высшем свете. Богатые, знатные родители могли обеспечить своим отпрыскам не только лучшую клинику в Империи, но и элитную гимназию при этой клинике, без отрыва от лечения.

Большинству воспитанников приходилось справляться с последствиями обычных травм, таких как: множественные ушибы и переломы (вылетел с горнолыжной трассы), травма позвоночника (упал с лошади), ампутация кисти (неудачно запустил фейерверк). Встречались и более экзотические, например последствия кессонной болезни (не слушался инструктора по дайвингу).

Ожог сетчатки в эпоху лучевого оружия считался распространенной травмой. Среди военных хватало несчастливых обладателей электронных глаз, а среди детей в дорогой клинике таких было всего двое: Карл и Пауль. У Карла был поврежден только один глаз, а у Пауля – оба. Врачи, как ни странно, утверждали, что второму повезло больше: два искусственных глаза проще синхронизировать, чем электронный и живой.

За стенами клиники родители пациентов, пересекаясь в своей светской жизни, порой вполголоса удивлялись: за счет чего Оберштайн смог позволить своему сыну столь дорогое лечение и учебу? Семья фон Оберштайнов была не слишком знатной и никогда не слыла богатой. Но громко такие вопросы никто не задавал: не стоило выступать против Оберштайна, который по долгу службы о ком угодно мог знать тайны, ведущие к позору, а то и к эшафоту. Мог и не знать, но лучше не проверять на собственной шкуре.

Пауль не был первым учеником в классе, потому что не гнался за оценками, но учиться ему нравилось. Со сверстниками у него были ровные отношения, но не слишком приятельские, и он никогда не принимал участия в их выходках, вроде гонок на инвалидных колясках.

Доверительные отношения у него были не с кем-то из ровесников, а только со своим старым слугой. Прислуга здесь была у каждого ученика, у кого-то даже по несколько человек, у Пауля – только один Рабенард. Наедине с ним, Пауль мог сказать такое, чем не поделился бы ни с кем другим.
- Почему в документах написано про лучевой ожог? Ведь я таким родился!
- Никогда не говорите всей правды тем, кому нельзя в достаточной мере доверять, - советовал старый слуга.
- Отец сказал, это даст им власть надо мной.
- Ваш отец - умный, дальновидный человек.
- А мама сказала: сначала получи блестящее образование, потом делай, что хочешь.
- Ваша мать – мудрая женщина.
- Скорее бы каникулы! Я так по ним соскучился.