— Надо что-то делать, и срочно, — Ройенталь врывается к Вольфу, ощутимо приложив дверью о косяк.
— Надо. Но что? Лоэнграмм в ступоре, Оберштайн в коме, Кирхайс... Кирхайсу теперь земные дела недоступны. Остальные без команды действовать не будут, сам знаешь.
— Именно, поэтому нужно брать дело в свои руки.
— Может тебе лучше сперва поговорить с Лоэнграммом? — Вольф с сомнением оглядывает друга, он слишком хорошо понимает к чему может привести Ройенталя этот путь.
— А то я не пробовал! Да и ты тоже, как будто не пытался? Я сделал все, что мог, уж извини, ничего более в голову не приходит. И сколько он так еще просидит - Хель знает. Так что объявляем, что Лоэнграмм временно, в связи с болезнью, делегирует полномочия командования нам.
Вольф вздыхает и соглашается.
Они еще некоторое время обсуждают наиболее срочные планы, расстановку сил и перспективы. Когда Ройенталь уже собирается умчаться, Вольф останавливает того, спрашивая:
— А сестре Лоэнграмма уже сообщили?
— Нет, как-то не до этого было, хочешь, сам сообщи. Да только она уже знает скорее всего. Армия армией, а новости до ушлых репортеришек в первый же день дошли.
— Оскар, а Оберштайн?
— А что Оберштайн? Врачи говорят поправится, куда он денется, живучий гад, опять свою должность займет. Он может и сволочь, но сволочь умная, такой союзник всегда пригодится. Парня того, недоубийцу, кажется он из штаба Кирхайса, уже расстреляли, так что претензий у него к нам не будет.
— А если он и мне прикажет сдать оружие? Ну, если представить меня на месте Кирхайса, - Вольф следит за другом, ожидая реакции.
Ройенталь сперва недоумевает, затем коротко усмехается:
— А ты сдашь?
— Нет.
— То-то же! Да и я никогда не подтвержу такой приказ в отношении тебя. Всегда надо помнить про исключения! Я-то никогда не стеснялся признать, что ты - неотъемлемая часть меня.
Ройенталь наконец уносится, напоследок опять хорошенько хлопнув дверью.
Вольф мрачно смотрит вслед: направление мыслей Оскара его тревожит.

Ну, из ваших размышлений я согласна со склонностью Оскара к веселой жизни, но вместе с тем я вижу в нем амбициозность и желание командовать (без них он бы никогда так высоко не забрался). Что до отношения его к Райнхарду, то да, на момент его канонного мятежа все так и было, как вы говорите, вот только здесь действие происходит намного раньше, это надо учитывать. Оскар благодарен Райнхарду за спасение Вольфа, но еще не проникся почитанием. И любовь к Райнхарду у окружающих уже есть, но она не столь всеобъемлюща, как на момент каноническеого мятежа, так что сторонники у Оскара будут.
Да и мятежа, как такового, пока никто не предполагает. Оскар просто собирается занять внезапно опустевшее место, ну а то что потом возможно ему не слишком захочется это место освобождать - это уже предположения Вольфа, на мой взгляд близкие к истине. Но это не значит, что и выдолжны думать точно так же : )
Что до того, что он не знает, что будет делать дальше с властью, то мне кажется, что в этом вопросе ему близок подход Наполеона "главное ввязаться, а потом по обстоятельствам".
А почему вы решили, что они не займутся Лихтенланде? правда в отличие от вас, я не думаю, что это придет в голову Вольфу (как по мне у него совсем нет задатков политика, нет достаточной изощрености, вот военный из него прекрасный), здесь я бы поставила на Оскара. Хотя думаю обосновывающие причины он придумает иные, а может и нет, и скорее всего это произойдет не так быстро, как в каноне, но думаю не менее результативно.
А в остальном автор порадовал - кстати, это про меня или про Танаку? а то у меня они как бы как раз начали действовать сами, так что не совсем поняла фразу : )))
хотя вариант Танаки мне тоже нравится, и кажется вполне обоснованным, вот только обсуждать я это действитенльно не хочу и не буду (простите, вот такие у меня тараканы странные : )