- Зря вы, всё-таки, меня откачали, - насмешливая улыбка пробежала по губам бывшего капиатна Рейхсфлота и бывшего военнопленного. Я, конечно, благодарен вам с капитан-лейтенантом Патричевым и капитану Кассельну, который выбил мне этот загородный особнячок с библиотекой, но... пожалуй, великоват он для одинокого старика.
- Поскольку вы не захотели возвращаться...
- Куда? Вы, видимо, плохо представляете порядки государства, с которым ваша страна воюет уже полтораста лет. Об имуществе покойного всегда найдётся, кому позаботиться, о живом же… - Кефенхиллер развёл руками. – позаботиться я о себе и сам могу. А приютить... кому нужен родственник, с которого нечего поиметь после его смерти? - заметив изумление на лице Яна, он добавил, - Ну, не всё, положим, так плохо. Люди и нелюди, как я имел шанс убедиться, есть по обе стороны Коридоров, но конкретно мне возвращаться не к кому.
- Впервые вижу человека, недовольного свободой, - пробормотал Ян.
- Вы ещё много чего не видели, юноша, - бывший имперский офицер глядел своим обычным изучающе-пристальным взглядом. Свободы бывает и слишком много. Ответьте мне, кто по-настоящему свободен? Считайте это домашним заданием.
Ян вышел от Кефенхиллера в полном недоумении.
...
- А? Что? Кто звонит Так рано? - Ян включил комм в 10 утра следующего дня.
- Поднимайся быстрее. Есть новости, - необычно серьёзный Кассельн обошёлся без своих привычных шуточек. – Сегодня ночью умер твой знакомец...
Кефенхиллер скончался от сердечного приступа в своём загородном домике. Разбирая вещи покойного, наследник, кавторанг Вэньли наткнулся на письмо:
- Берта! Мне известно о смерти твоего мужа. Я, впрочем, тоже немолод и думаю, что дрязги прошлого не должны разрушать будущее. Этим письмом я официально даю тебе разрешение на развод. Пусть твой ребёнок получит свободу выбора, как распорядиться имуществом своего отца.
P.S. Ты писала о прощении. Тебя я простил ещё лет сорок назад.
Прощай. И не держи на меня зла, если можешь. Прости.
Кристоф фон Кефенхиллер.