- Итак, ваше величество, слушаю вас, - поклонился Оберштайн.
- Я хочу узнать, - объявил Райнхард, - кто пустил эту нелепую песенку, про то, что нынче под мостом поймали кайзера с хвостом, а кайзер не сдается и хвостом дерется.
- Ваше величество, - Оберштайн слегка удивился, - вы хотите уподобиться Рудольфу, который расстреливал за анекдоты о себе?
- Я не собираюсь никому уподобляться, - глаза императора сверкнули. – Я просто хочу знать, с какой стати вообще это поют, кто им сказал?
- Что сказали? – не понял Оберштайн.
- Вот это! – Райнхард достал из брюк роскошный львиный хвост с золотистой кисточкой на хвосте.
- Как это могло выплыть наружу? Объясните! Каким образом? – кричал Райнхард, потрясая хвостом и размахивая им туда-сюда, пока наконец не огрел Оберштайна по руке и не зашипел от боли.
- О том, как это стало известно, я думаю, вам не стоит волноваться. Скорее всего, - пояснил Оберштайн, потирая ушибленное предплечье, - это намек на какое-то из ваших сражений. Народ, знаете ли, любит метафоры. Они и про Трунихта поют, что он имперцев увидал и штаны замарал. Просто в случае с вами народное творчество оказалось не в меру проницательно.
- Вы думаете, Оберштайн?
- Совершенно уверен, ваше величество. И я так же уверен, что, если вы будете излишне много внимания обращать на эту песенку, она проживет в народе гораздо дольше, чем если вы ее проигнорируете.
- Хорошо, Оберштайн, наверное, вы правы, - сказал наконец император Райнхард.
***
У себя в кабинете Оберштайн ознакомился с планами на неделю, выбрал подходящую лакуну и приказал Фернеру назначить на этот день конфиденциальную встречу с герром фон Зелле.