Кольцо, купленное Кирхайсом в подозрительного вида лавчонке еще в пору их кадетской юности, спасло его жизнь. По крайней мере, так утверждал сам Кирхайс, туманно намекая на таинственный голос, зазвучавший в его голове после выстрела Ансбаха.
Хотя из Зигфрида вытекла почти вся кровь, и кожа стала напоминать по цвету рыбье брюхо, он по-прежнему оставался с Райнхардом, чему последний радовался несказанно.
И кайзер решительно не понимал слухов ходящих о своем друге и так же решительно наказывал за них. Хотя и его иногда смущала приобретенная Кирхайсом привычка к поеданию свежей рыбы, некоторое пришепетывание и решительное нежелание расстаться со своим кольцом даже на секунду. Простеньким золотым кольцом с вязью непонятных букв по ободку.

– Подумай хорошенько, Носящий венец. Умерший не возвращается прежним, никогда.
– Я уже подумал, – Райнхард фон Лоэнграмм со сдерживаемым гневом смотрел на замотанную в белое женщину, – мне нужен мой друг, нужен любым!
– Слово сказано, Носящий венец. Умерший проснётся завтра на рассвете, и будет живым.

Райнхард влетел в комнату через полчаса после рассвета. Врачи уже осмотрели Кирхайса, нашли его вполне живым и удалились, не смея мешать без пяти минут кайзеру.
– Кирхайс, как ты? Как ты себя чувствуешь?
Зигфрид почему-то не сразу обернулся, улыбнулся вежливо и несмело.
– Здравствуйте... гросс-адмирал... Я прошу прощения, но... Мы были знакомы?
В комнате как будто потемнело

Врачи разводили руками. Зигфрид Кирхайс владел всеми навыками, распознавал знаки различия адмиралитета, но не помнил ничего и не узнавал никого. Ни Райнхард, ни Аннерозе, ни Двойная Звезда, ни даже Оберштайн, с которым когда-то он не преминул бы встретиться взглядами, раз уж шпаги не скрестить, – никто не заставлял Кирхайса ни о чём вспомнить.
Райнхард не хотел сдаваться. В любую свободную минутку он вырывался в поместье, где сейчас жил Кирхайс. Не слишком отдалённое, не особенно большое – туда теперь время от времени приезжали гости. Встречался с Кирхайсом, разговаривал, об Аннерозе и её пирогах, о Союзе, о Яне Вэньли, об изменениях в Рейхе... Зигфрид вежливо улыбался, но шли дни, а ничего не менялось.

Райнхард окончательно понял, что проиграл, когда увидел Зигфрида, счастливо улыбающегося баронессе фон Вестфален. «Умерший не возвращается прежним, никогда...»