Их свадьба состоялась в марте. Пышных торжеств не было. Жених с невестой ответили на все вопросы, где положено «да», где положено «нет», расписались в регистрационной книге и на такси уехали в подаренный им особняк, где для новобрачных, свидетелей и немногих гостей был накрыт скромный чайный стол.

Теперь его каждый день ждал домашний обед, и вскоре он даже начал специально просить приготовить то или иное особенно пришедшееся по вкусу блюдо. За обедом обсуждали новости, спокойно и холодновато, но иногда какая-то тема захватывала обоих, и, увлекшись беседой, они засиживались за полночь.

Она робела спросить у него, что хотел бы он получить на День рождения, долго кружила по магазинам, пока, наконец, не остановилась на чемодане с большим числом отделений и ручке в корпусе из резного дерева. Именно новый чемодан он брал с собой, отправляясь в очередной рейд по заданию императора, а ручка заняла достойное место на столе в кабинете. Сама она получила от него в подарок пианино с чудесным звуком, и благодарила с искренней пылкостью.

Дворецкий сначала ревновал, но потом от души привязался к новой хозяйке, видя, каким уютным стал под её руками дом.
Старый пес полюбил прогулки в ближайшем парке.

Несколько дней после смерти брата прошли как в тумане, она принимала соболезнования, помогала императрице ухаживать за внезапно захворавшим малышом-принцем, отдавала распоряжения министрам, занимаясь подготовкой похорон. Нечеловеческая усталость заставила бросить все и вернуться домой.
В полутемном особняке ещё острее почувствовались боль, тоска, волной нахлынули воспоминания… Её братик, маленький Райни, с золотыми волосами, которые сияли во тьме… Братик, мечтавший видеть сестру свободной и счастливой, готовый перекроить ради этого все звездные карты…
Она не слышала, как кто-то вошел в гостиную, очнулась лишь тогда, когда сухие руки неожиданно тепло и мягко обняли её.
И она заплакала на плече холодного человека в сером плаще с электронными протезами вместо глаз.

У Полины фон Оберштайн были темно-зеленые глаза.