«Ваше Величество, вы примите участие в малых командных играх?»
«Нет».
«Да».
Конечно, Оберштайн был прав, но глядя на студентов спортивной школы, Ранйхард не смог удержаться.
Выграть триатлон? Конечно же шансов нет. Райнхард не из тех императоров, которые должны только побеждать.
«Это будет полезно для вашего имиджа, - вяло согласился Обрештайн. Сразу было ясно, что ни малейшей пользы в мероприятии он не видел. - Надеюсь, что адмирал Битенфельд и адмирал Айзенах не опозорят адмиралтейство». Райнхарду пришлось отвернуться, чтобы сдержать неуместную улыбку. Если бы он был на месте Биттенфельда, то попытался бы провалиться под землю.

Попрыгав на месте, Райнхард продолжил разминаться. Адмиралы стояли рядом: Биттенфельд светился от гордости, а Айхенах выглядел гораздо более сосредоточенным. Без плаща, а только в обтягивающем гидрокостюме Райнхард почувствовал себя студентом-подростком, рядом с грозными десантниками, пригнанными в академию для поднятия военного духа студентов. Ничего, еще тогда Райнхард мог показать, кто сильнее, а теперь и подавно.
Прозвучал выстрел, и Райнхард понял, что не ошибся в выборе команды — два могучих адмирала клином рассекли толпу на старте: они вошли в воду одними из первых.

Плыть было легко — такое расстояние Райнхард и в детстве бы проплыл не вспотев. С велосипедом оказалось сложнее, тем более, что он не должен был сильно вырываться вперед. Если плыли оба спутника быстро, то на велосипедах держались паршиво. Райнхард мог бы с легкостью их обогнать. На первом этапе они пришли в двадцатке, что было вполне не плохо, а на велосипедном - уже тридцать четвертыми.
Райнхард помахал в камеру — конечно, все телевизионщики следят за ними. Биттенфельд и Айзенах лихо козырнули.

Забеги Райнхард ненавидел больше всего. Ему было сложно и тяжело бегать, быстро начинали ныть колени, да и, конечно, он уже порядком устал. Мерная поступь спутников успокаивала, помогая держать ритм. Как назло уже через километр выглянуло солнце и стало жарко. Райнхард споткнулся сначала один раз, потом другой. Глаза начал застилать неприятный туман. Обернувшись, Райнхард увидел, что Айзенах подает Биттенфельду какие-то знаки — его пальцы двоились и разобрать жест Райнхард не смог. Адмиралы остановились, но Ранйхард стиснул зубы и продолжил бежать, тяжело передвигая ноги. До финиша оставалось километра четыре — всего ничего.
- Не сметь сходить с дистанции, - прорычал Райнхард сквозь зубы и спотыкнулся. Упасть ему не дал вовремя подставивший руки Биттенфельд. - Это командная игра. Хоть волоком, но дотащите меня до финиша, слышите? Мы не сойдем с дистанции.
- Хорошо, мой император, - казалось настроение Биттенфельду не может испортить ничто. - Я хотел подарить вам победу, но могу просто отнести вас к ней.

***
- Оберштайн, не занудствуйте, - Райнхард продолжил изучать потолок, лишь бы не встречаться взглядом с военным министром, чьи интересы и полномочия выходили далеко за пределы вверенного ему министерства. - Все устроилось лучшим образом.
- Конечно, особенно когда по всем каналам крупным планом показали, как вас землилсто-серого несут к финишу, а адмирал Айзенах готов отстреливаться от следующей рядом кареты скорой помощи. Хорошо, что удалось подать это в правильном ключе.
Если Оберштайн позволил себе такой тон, значит дело действительно было плохо. Райнхард же, на удивление, чувствовал себя прекрасно, хотя по тому количеству лекарств, которые в него влили, все должно было быть совершенно наоборот.
- Конечно... Важно не только кто ведет страну, но и кто поможет закончить начатые реформы и бла-бла-бла.
Решив, что намерено дразнить Оберштайна мелочно и не достойно императора, Райнхард сменил гнев на милость.
- Позовите Биттенфельда, я поблагодарю его лично.
- Как только Черные Уланы окажутся в зоне досегаемости, я сообщу вам. Их пришлось спешно отправить для усиления патруля.
- Не самый спокойный месяц, Оберштайн? - участливо спросил Райнхард.
- Поправляйтесь, - укоризненно закончил разговор Оберштайн и вышел.
Еле различимое из-за закрытой двери- «Не волнуйся, Пауль, он сильный, он справится», - сказанное голосом Фернера, Райнхард предпочел списать на слуховые галлюцинации из-за препаратов.

Из госпиталя Райнхарда выпустили позже, чем он планировал.

Проведя несколько обязательных светских раутов и показавшись журналистам во всей красе, Райнхард понял, что все еще быстро устает и, что хуже всего, его раздражают люди. Раздражают злобой, тупостью и желанием нагадить в суп соседу.
Если бы Кирхайс был жив... Когда он был жив казалось, что достаточно покорить Галактику, и из нее сразу исчезнет вся грязь и мерзость. Жаль, что это оказалось не так и жаль, что человеческая жизнь может быть очень короткой. Надо все успеть.
- Ваше Величество, адмирал Биттенфельд по вашему приказанию прибыл.
Хорошо, что есть люди, которые не меняются. Биттенфельд в мундире смотрелся таким же жизнерадостными подтянутым, как на старте триатлона.
- Я не успел поблагодарить вас, Биттенфельд.
- Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой, - Биттенфельд стоял навытяжку и явно чувствовал себя неловко.
Райнхард понял, что ему не нравится говорить свысока. Хотелось быть ближе и проще, как тогда, на пунктах питания, когда, расталкивая всех, Биттенфельд доставал им орехи и воду.
- Вы отстояли меня перед Айзенахом, а это дорогого стоит, - улыбнулся Райнхард, глядя на обалдевшего Биттенфельда.
Тот, не веря своим глазам, принял из рук Райнхарда бокал с вином.
- Мне нельзя, но не могу не выпить за участие.
- За победу, вы хотели сказать.
- Нет, мы бы победили, только если бы вы с самого начала несли меня на руках, - Райнхард бессовестно спрятал улыбку в бокале. Все же в заплыве он сам по себе показал очень хороший результат.
- Победу над болезнью, ваше величество, - сказал Биттенфельд так тихо, что Райнхард еле расслышал.
В этих словах была правда: если бы Райнхарду не стало плохо, то он бы так и продолжил обвинять в плохом самочувствии усталость и плохой сон.
- Это победа врачей, но уж никак не моя. Молчи и не спорь со своим императором, - Райнхард пальцем запечатал Биттенфельду рот, не давая произнести ни слова.
Жест был слишком вольным и Биттенфельд тут же густо покраснел. Когда он осторожно взял ладонь Райнхарда в свою и поцеловал, то покраснел уже Райнхард.
Они постояли замерев некоторое время, пока Ранйхард не прокашлялся.
- Вы играете в шахматы, Биттенфельд?
Тот несколько раз удивленно моргнул, а потом опустил глаза.
- Не очень хорошо.
- А я просто отвратительно, - радостно заключил Райнхард. - Сыграем? Только на желание, просто так не интересно.
Смотря на то, как багровый от смущения Биттенфельд расставляет фигуры, Райнхард пытался понять — нравится ли ему вгонять своего адмирала в краску или просто нравится находиться рядом с ним.

***
- Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Сосредоточься.
- Не могу. Это дурацкая затея. Никто не разрешит нам танцевать вальс на новогоднем балу.
- Кто нам запретит? Я император в конце-концов.
- Ты император, но не дурак. Сам следи за ногами.
- Хорошо, тогда я буду просто с тобой целоваться, вот так на глазах у всех.
Райнхард обнял Биттенфельда за шею и повис. Фрицу-Йозефу пришлос сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие.
- Ты лишаешь меня опоры под ногами, - рассмеялся он.
Райнхард рассмеялся в ответ.
Самый промозглый осенний день может быть солнечным, если рядом есть собственный тигр, подумал Райнхард и поцеловал Биттенфельда еще раз. Тот мучительно покраснел, в который раз.

--
приношу извинения за хаотично расставленные знаки препинания и опечатки, которые явно выловились не все :/