Создать новые гербы для своих соратников – это задание, полученное Меклингером лично от кайзера, было неожиданным и приятым. Адмирал-художник, заваленный в последние месяцы нудной административной работой, искренне тосковал по карандашам и краскам, и потому, едва вернувшись домой, с жаром взялся за дело.
С Райнхардом фон Лоэнграммом все было просто – вздыбленный Лев получил в лапы свиток как знак политика-реформатора, а девиз гласил «Новая эра». Миттермайер получил Волка с мечом в лапах и развевающемся плаще и девиз «Быстрее ветра». На гербе Ройенталя Орел попирал разрубленный рог, на ленте девиза было начертано «Выше молвы». Поколебавшись, для Оберштайна он изобразил Собаку, опиравшуюся одной лапой на книгу, а девизом выбрал «Всегда рядом». Для Биттенфельда он изобразил роскошного Тигра с выпущенными когтями и девиз «Атакую!». Фаренхайту достался белоснежный Лебедь и девиз «Помыслы высоки». Гималайская экспедиция Валена принесла ему герб с изображением топчущего змею Коня и девиз «Уничтожаю зло». Работа Кесслера нашла свое отражение в изображении Журавля и девизе «Вижу», Айзенах получил Бобра с лаконичным девизом «Делаю», а Лютц - Сокола со стрелами в лапах и девиз «Без промаха».

Дело неожиданно застопорилось на Мюллере, подходящий символ никак не приходил в голову.
Мюллер-Рейхсрадио… Вот только уж очень избирательно сообщал он новости. О собаке военного Министра, о новых назначениях, указы по которым направлены уже и в судебную палату и журналистам – это пожалуйста. А вот о том, что именно на нем была завязана сложнейшая многоходовка, позволившая поймать за руку эту тварь Ланга и оправдать Ройенталя, стало известно только из-за того, что случайно проговорился министр юстиции.
Мюллер, открыто впадающий в ужас от новейшей музыки и живописи. Но тем не менее того паренька из архитектурного колледжа он заметил, оценив и свежие метафоры, и завораживающий дробный ритм, и небанальную трактовку классических сюжетов в его стихах. При этом классику он знал блестяще, а уж своего любимого Бреслера мог читать часами, да так что иногда на слезу пробивало.
Мюллер, безнадежно влюбленный в госпожу Ян.
Мюллер Железный Щит, с которым не страшно идти в самый кровавый бой, потому что знаешь – он будет стоять до конца, не потеряет самообладания в самой безумной ситуации.
Меклингеру казалось, что он буквально несколько дней назад видел или читал что-то подходящее, возможно в книжках, купленных с целью завязать знакомства с местными букинистами. Потрепанный томик почти сразу раскрылся на нужной странице. «Зверь сей шерсть имеет серебряную, и пятна по ней цвета смоляного. Бесшумен шаг его, и быстролап он предивно, и обиталище своё обороняя, храбр и стоек», - гласила набранная вычурным шрифтом надпись. Улыбаясь, художник взял карандаш, и вскоре к уже готовым наброскам присоединился еще один. На темно-синем усеянном звездами поле бегущий серебристый леопард держал в лапах щит с изображением космолета, девизом было «Оберегаю».

Заскочивший на чашечку кофе Мюллер восхищался новенькими гербами, перебирая эскизы на небольших листках.
- А это ты для себя приготовил? – спросил он, держа в руках рисунок с изображением Соловья на ветке роз, часть которых были белыми, а другая – красными и девизом «Верен до конца».
- Нет, - ответил художник. – Это для Адмирала Кирхайса.