Крылья ангелицы сияли, взор человека потухал.
Люди огненных ангелов озарены талантом, опалены стремлением и сгорают – быстро и дотла.
Некоторые справляются со своим даром и дотягивают до сорока двух лет. Другие живут еще меньше.
Но ангелица надеялась, что впереди есть еще восемь лет, или даже двенадцать.
Надежда не оправдалась.
- Это моя вина, - говорит тихо кто-то.
- Что? – она гляди, не понимая.
- Если бы я не остался с ним, - продолжает рыжий ангел, что когда-то к ней примкнул, - он прожил бы дольше.
- Едва ли, - усмехается ангелица, - ты столько раз его спасал. И потом, - она
смотрит пристально, - ты не мог не остаться. Твой человек хотел этого.
- Говорят, он тоже станет ангелом, - молвит рыжий. – Может, мы его встретим.
- Я – едва ли скоро, - обрывает ангелица.
Она знает – ее одиночество теперь будет долгим, ей нельзя слишком часто кого-то хранить. Если таких – озаренных – будет слишком много, что станется с усталым миром.
А потом она отступает на несколько шагов и смотрит на своего человека издали. Ее товарищ делает движение, шагнуть за ней.
- Останься рядом с ним, - велит она. – Пусть он увидит тебя, ненадолго.
А сама отходит молча, смотрит вокруг. Скользит глазами по лицам людей и ангелов, как вдруг замирает.
Она узнала двоих, тех ангелов, что потеряли своих людей, так быстро, в один год.
Ангела противника, который так и не успел стать не другом, но хоть добрым приятелем, а единомышленником быть просто не сумел.
И ангел сподвижника, негаданно превратившегося в соперника.
Странные у них были люди. Какими станут новые – еще неведомо.
И все же ангелице Райнхарда фон Лоэнграмма радостно сознавать, что именно им предстоит охранять юных людей и юный, хрупкий мир.

Горько ангелу одному, горестно отступаться от человека, горше всего – потерпеть поражение от аггела.
С ней произошло именно так.
Аггел сулил ему силу и власть, какой нет и не будет ни у кого. А она могла предложить только радость нести надежду и веру.
Она хотела, чтобы он дал людям свет, а аггел предлагал подменить его блуждающим огнем.
Она могла бы отступиться, бросив своего человека, но не теряла надежды. И однажды ощутила, как связь между ней и ее человеком распадается, расплетается.
В тот миг она постарела на много лет и сделалась страшна как смертный грех. Ее голос стал резок и мерзок, как у птицы-падальщицы.
Но она продолжала следовать за человеком. который когда-то был ее, продолжала звать его к себе.
Он не слушал.
Много времени прошло – так.
И вот теперь, она стояла и смотрела, как, пронзенный многими выстрелами, кашляет и хрипит ее человек. Как стоит над ним юноша с огненным взором и льняными волосами.
И как аггел, отвернувшись от уже ненужного человека, подходит к этому юноше.
Хорошо, что у него два ангела. Может быть, они справятся с ним.
- Не уступайте ему, - говорит она на прощание, - пожалуйста.
И в глазах девушки и ее товарища – успокоительное обещание.